Ответить Никите Родионовичу не удалось. В комнату вошел Брюнинг. Увидев беседующую пару, он растерянно пробормотал:
— Ах! Извиняйт! Так сказать: шура-мура! Это есть замечательно, — и быстро ретировался.
Ему на смену явился Трясучкин. Он еле держался на ногах.
— Чему быть, того не миновать, — едва выговаривал он заплетающимся языком, — червь есть червь.. Рожденный ползать летать не может...
Никита Родионович, желая окончить беседу, тихо сказал Варваре Карповне:
— Насчет «как» я вам дам совет, только пока не обостряйте с ним отношений.
Варвара Карповна удивленно подняла глаза.
— Вы поняли меня?
Она кивнула головой.
— Я имею в виду Родэ, — совсем шопотом проговорил Ожогин и, пожав Варваре Карповне локоть, поднялся с дивана.