— От лагеря отшили... Шистую отставку полушил.
Всех напугала эта новость. Немного успокоились, когда Заломов рассказал, что комендант лагеря дал «отставку» всем «бочкарям». Но их допросам не подвергали, даже не спрашивали ни о чем. Значит, немцы так и не догадались, как бежал Повелко.
Заломов сел за стол и достал из кармана кисет.
— Теперь надо другую работенку подыскивать, — сказал он, улыбаясь.
— Жаль, что с лагерем связь потеряли, — сказал Повелко. — Очень жаль. Хорошие ребята там есть.
— Нишево не попишешь, — сокрушенно покачал головой Заломов.
Он медленно крутил цыгарку. Большие обветренные, в шрамах и ссадинах пальцы его действовали неуверенно, неуклюже. Казалось, что цыгарка вот-вот выпадет из рук.
— Ты, кажется, успел заправиться маленько? — подмигнул старику Повелко.
— Есть такой грех, — признался старик. — Тряхнул сегодня по случаю отставки, да, видать, переложил малость...
— Тебе грех пить, отец, — сказал Тризна.