Юргенс исподлобья наблюдал тяжелым, мутным взглядом за своим родственником. Узкой, белой рукой Ашингер взял бокал, поднес его ко рту и... поставил обратно.
Юргенс от волнения чуть прикрыл глаза. А когда открыл их, подполковник уже допивал вино.
— Ну, я поеду. Не скучайте, — и, деланно рассмеявшись, Юргенс направился к двери.
Вернувшись через полчаса и войдя в комнату, он прежде всего увидел Ашингера, лежавшего на кровати, на боку, лицом к стене. Юргенс вопросительно посмотрел на женщин.
— Нализался ваш друг, лег и дрыхнет, — сказала зло Паня.
Юргенс подошел к кровати и стал трясти Ашингера. Тот не просыпался. Юргенс повернул его на спину. С хрипом и бульканьем из горла Ашингера вырвался воздух. Глаза его были открыты, но в них уже угасала жизнь.
— Что вы с ним сделали? — грубо крикнул Юргенс. — Он мертв.
Громко заголосила Фрося.
— Шульц! Шульц! — позвал Юргенс.
В комнату вошел шофер.