Марквардт рассмеялся:
— Конечно! Как, например, расценить пребывание, в данное время в России во главе английской военной миссии полковника Джорджа Хилла? Это же явная обструкция по отношению к русским! Уж в чем, в чем можно упрекать Хилла, но только не в симпатиях к большевикам. И кто думает, что этот полковник скрепляет военный союз между русскими и англичанами, тот просто не знает полковника. Джордж Хилл не из таких. Черчилль не ошибся, послав его в Россию.
Но, насколько известно Юргенсу, русские не из тех, кто смотрит на хиллов сквозь пальцы.
— Им сейчас не до этого. Они сейчас ждут второго фронта, как манны небесной.
— Ждать-то ждут, но наступают.
— В ваших суждениях чувствуются демобилизационные нотки. Не советую вам так высказываться еще при ком-либо.
Юргенс смутился. Как бы оправдываясь, он заметил, что не знает, кому и что говорить.
Марквардт прошелся по комнате и остановился около висевшей на стене большой карты Западной Европы. Заложив руки за спину, он долго и сосредоточенно вглядывался в паутину красных, голубых, черных линяй.
— Это вам знакомо? — он обвел на карте кружок.
— Да!