— Тогда будем знакомы. Александр Мухортов, — и Сашутка (это был он) протянул Повелко руку.
Дмитрий назвал себя и всмотрелся в партизанского связного. «Не более ста шестидесяти, — прикинул Повелко, — пожалуй, на полголовы ниже меня.»
— Тут говорить будем? — спросил Повелко.
— Можно и тут, — согласился Сашутка. — Если кто и захочет подслушать, так ничего не выйдет. Тут всего могила, черный крест, да нас двое...
Они уселись друг против друга. Сашутка предложил партизанского «горлодера». Задымили. Начал Повелко.
На завод должны пригнать большую партию военнопленных из лагеря. Сивко сам поднял этот вопрос перед управой и комендантом города, и с ним как будто согласились. Обещают дать человек сто трудоспособных. Люди нужны для выкатки леса, погрузки его на автомашины. Сейчас машины не ходят, а как только подсохнет дорога — пойдут. Тогда и людей пригонят. Сивко говорит, что военнопленных отбить можно, но сделать это надо не на территории завода, а по пути, чтобы заводские рабочие не попали под подозрение. Какая будет охрана, Сивко узнает заранее и сообщит. Он просит партизан до пригона военнопленных в этих краях не появляться и не настораживать немцев, а то как бы не перерешили.
— Ясное дело, — согласился Сашутка. — Ребят определенно отобьем. Кеша такие операции любит.
— А кто такой Кеша?
— Как кто? Комбриг Кривовяз.
— Его зовут, что ли, так?