— Тревога!.. — крикнул он испуганно. — Садитесь в машину!..
— Сейчас... — сказал Кибиц, когда солдат уже исчез, и поспешно натянул на себя плащ, забыв одеть головной убор. — Пойдемте в машину... тут опасно оставаться...
Ожогин и Грязнов молча последовали за Кибицем.
В открытые настежь ворота выскочила машина Юргенса. Малолитражка, в которую сели Ожогин, Грязнов и Кибиц, последовала за нею. Шофер гнал ее на большой скорости, изредка включая фары, чтобы охватить одним взглядом лежащую впереди дорогу.
Кибиц кричал на шофера, запрещая ему зажигать свет. Но тот не обращал внимания или не слышал. За городским парком, на шоссе, где машины бежали одна за другой, он опять включил фары. Кибиц промолчал и лишь передернул плечами. Но когда шофер еще раз дал свет, Кибиц не вытерпел.
— Мерзавец! — крикнул он. — Гаси!
Шофер сбросил газ и резко затормозил. Ожогин и Грязнов толкнулись о спинку переднего сиденья. Стало слышно, как остервенело отстреливались зенитки и как нарастал с северо-востока гул самолетов.
Шофер вылез из машины и хлопнул дверкой.
— Если у вас хорошие глаза, поезжайте сами, — язвительно сказал он и скрылся в темноте.
Кибиц в бешенстве замер, не зная, что сказать, и лишь через несколько секунд, заерзав на месте, завопил: