За соседним столом шел торг из-за двух ящиков анилиновых красок, и, кажется, не безуспешно. И продавец, и покупатель, оба сразу, точно по команде, заказали каждый по паре кружек пива.
— Ну и мирок! — тихо сказал Грязнов, нервно поводя плечом.
— Да-а... — протянул Никита Родионович. — О нем ты мог доселе знать только из книг, а теперь довелось увидеть воочию. Я тоже смотрю на все, как сквозь сон. Давно это было, в юные годы. Ну ничего, привыкнем, коли надо...
— Большая нужна тренировка, — произнес Андрей по-русски.
— Ты что, с ума сошел? — строго глянул на него Никита Родионович.
— Забылся, — смутился Андрей.
— Пойдем, — сказал Ожогин.
Положив на стол деньги, друзья вышли.
...По тротуару около гостиницы прогуливалась супруга Моллера со всем своим выводком. Молодая поросль — три мальчика и три девочки шли следом за мамашей, попарно взявшись за руки.
На приветствие Ожогина и Грязнова госпожа Моллер ответила едва заметным наклоном головы.