— Но дело не в этом, — продолжал Фохт.
— А в чем?
— Сейчас узнаете... Это наши люди, и все, что они будут делать в доме, должно умереть в его стенах. Вы поняли?
Старик немного побледнел, что не укрылось от глаз собеседника.
— Не волнуйтесь и не стройте никаких предположений, — предупредил майор. — К вам мы пока претензий никаких не имеем. Сын — одно дело, отец — другое...
Вагнер побледнел еще больше.
— Мой сын сложил голову на фронте и мне нисколько не...
— Я имею в виду не этого сына, — резко прервал его Фохт, — а первого.
Старик опустил голову. Воцарилось молчание.
Майор вышел из-за стола и уселся напротив Вагнера. Достав из кармана кожаный портсигар, он раскрыл его и протянул старику.