— Забыл? А еще другом считаешься. Пятьдесят шесть. Не шутка...
— Но ты выглядишь бодро.
— Спасибо за комплимент. От друга это приятно услышать.
— А сколько лет Елене? — вновь спросил Юргенс.
Блюм моментально изменился, побледнел, рука, державшая стакан с водой, задрожала. Три года назад он женился в четвертый по счету раз на молодой, красивой женщине, и с той поры его мучили бурные приступы ревности. Когда мужчины в его присутствии называли имя жены, он приходил в невменяемое состояние.
— Зачем это тебе? — настороженно и зло спросил Блюм.
— Ты превратился в трусливого, сладострастного павиана, — резко сказал Юргенс. — Глохнуть начинаешь, а скоро и ослепнешь. Я тебя окончательно не узнаю. Таких вопросов ты мне можешь не задавать. Если спрашиваю, значит, надо!
Блюм судорожно и громко глотнул воздух.
— Двадцать восемь, — пробормотал он совсем тихо.
Юргенс криво усмехнулся.