Друзья и не заметили, как оказались в той части города, где еще вчера стоял прочный и нарядный дом Клебера. Пройдя всю кладбищенскую улицу, они пересекли рынок, посреди которого зияла огромная воронка, и вышли в переулок, сплошь заставленный грузовыми и легковыми автомашинами. В конце переулка, у небольшого домика с нависающим над тротуаром мезонином, Клара постучала в окно.
— Звонок не работает, — заметила она, — нет тока.
Дверь открыл сам Зорг. Он был в военных брюках, сапогах, но в нижней сорочке.
— Вот кого я тебе привела, — сказала Клара.
Зорг был поражен неожиданным появлением своих прежних учеников и стоял несколько мгновений, широко открыв глаза. Друзья не заметили в нем никакой перемены. У него был все тот же спортивный вид.
— Что же мы стоим? — спросил он вдруг. — Вот чудеса! Заходите, пожалуйста!
Проведя гостей в маленький зал, Зорг быстро одел мундир, шинель и, объявив, что сейчас организует завтрак, вышел из дому.
Когда Андрей умывался в туалетной комнате, Клара подошла вплотную к Никите Родионовичу, разглядывавшему карту на стене, и, взяв его за пуговицу пиджака, тихо и взволнованно сказала:
— Мне нужно многое рассказать вам... очень многое... и обязательно сегодня. Вечером приходите на то место, где мы сегодня встретились. Приходите во что бы то ни стало... Я умоляю вас об этом. Хорошо? Вы даете слово?
Никита Родионович заметил, что руки у Клары дрожат и что она очень возбуждена.