— Я сейчас, — совсем ласково сказал Ожогин, — погоди минутку.
Никита Родионович быстро вернулся в комнату и, одевая пальто, тихо бросил Грязнову:
— Ты пойдешь следом за нами.
— Понятно, — так же тихо ответил Грязнов.
Когда Ожогин вышел, паренек уже стоял на тротуаре.
— Идите прямо, прямо по этой улице, — пояснил он, — когда надо будет остановиться, я скажу.
Никита Родионович крупно зашагал по тротуару, не поворачивая головы. Миновали один квартал, другой, третий. Мальчик шел сзади. Изредка раздавался его тихий кашель. Наконец, приблизившись к Ожогину, мальчик проговорил:
— Вот около стены дедушка читает газету, подойдите к нему. — Ботинки дробно застучали, и мальчонка перебежал на противоположную сторону улицы.
Никита Родионович увидел метрах в пятидесяти от себя старика. Вытянув шею, он внимательно читал вывешенную на стене газету. Ожогин подошел к нему и остановился. Некоторое время он наблюдал за читающим, потом спросил:
— Вы, кажется, продаете аккордеон?