— Исходите из пяти — шести месяцев, не меньше, — добавил он.
На удивленные взгляды друзей Юргенс ответил по-русски:
— Привыкайте, привыкайте. В нашей работе встречается подчас много недоуменного, но это не должно вас пугать... В недалеком будущем вы сами узнаете, чем это вызвано.
— И когда вам нужны эти данные? — спросил Никита Родионович.
— Сейчас. Берите бумагу, карандаши и подсчитайте.
С наметками друзей Юргенс согласился и сказал, что оставит их у себя. Затем, помолчав немного, он предупредил:
— Прошу иметь в виду следующее: клички, вам присвоенные, являются одновременно и паролями, поэтому тот, кто назовет их вам, независимо от того, кто он, находится в курсе всех дел, и вы обязаны будете выполнять все, что он прикажет. Буквально все. Говорю вам это потому, что всякое может быть...
— Простите, — сказал Ожогин, — как это понимать?
Юргенс усмехнулся.
— Время военное, напряженное. Мало ли что может случиться с человеком. Сегодня я здесь, завтра нет, сегодня я жив, а завтра меня убьет шальная пуля. Вот так. Забывать об этом нельзя. Как я говорю по-русски? — вдруг спросил он.