Никита Родионович ответил, что узнал из газеты, но не поверил и пришел лично убедиться.
— Смерть никогда и никого не обманывает, — многозначительно произнес служитель и сокрушенно покачал головой. — Пойдемте, я вас проведу. Может быть, вы понадобитесь...
Мрачный зал был пуст. Из кабинета доносились сдержанные голоса. Ожогин постучал в дверь. Мужской голос разрешил войти.
Первое, что бросилось в глаза, — открытые стенные сейфы, зияющие черными провалами. На полу около них валялись вороха бумаг в папках и свертках. Двое гестаповцев, — один уже знакомый друзьям майор Фохт, — хозяйничали в кабинете. Майор перелистывал у стола пачку бумаг, а его коллега, сидя сбоку, писал под диктовку.
— А-а... старый приятель, — фамильярно обратился майор к вошедшему Ожогину. — Вы не можете пролить свет на эту темную историю?
— Я только что узнал об этом из газеты, — ответил Никита Родионович.
— Поздновато... поздновато... Но лучше поздно, чем никогда.
Ожогин осмотрелся.
— Где же это произошло? — обратился он к майору. — Если, конечно, не секрет.
— А вы знакомы с расположением комнат? — спросил тот.