Путники обогнули огромный заводской двор, так знакомый Андрею и Алиму, и зашагали вдоль шоссе. Осталось пересечь пустырь, пройти мост через небольшой канал, а дальше начинались поля и за ними лес. На едва лишь друзья приблизились к мосту, как из маленького домика, примостившегося у самой воды, вышел автоматчик в форме «СС».

Ожогин, не оглядываясь и делая вид, что не обращает внимания на часового, уверенно шагнул на мост. Однако, волнение мгновенно охватило его. Присутствие эсэсовца не предвещало ничего хорошего.

Раздался повелительный окрик:

— Стой!

Ожогин остановился и неторопливо оглянулся. Автоматчик подходил к друзьям. Это был немец еще молодой, но с обросшим щетиной лицом. Глаза устало, с холодным безразличием смотрели на путников.

— В чем дело? — как мог равнодушнее спросил Никита Родионович.

Эсэсовец ничего не ответил и, поравнявшись с Ожогиным, загородил собой проход.

— Ганс! — крикнул он в сторону домика.

И пока Ганс, которого вызывал эсэсовец, собирался выйти из сторожки, автоматчик молча рассматривал задержанных.

— У нас есть пропуск, — попытался начать разговор Никита Родионович, — мы имеем право хождения за пределы города.