Посадка окончилась. Надзиратель уже хотел захлопнуть дверцу, но унтер-офицер, стоявший около Ожогина, остановил его. Он потащил Никиту Родионовича к машине.
— Куда вы меня тянете? — энергично запротестовал Ожогин.
— Не рассуждать! — огрызнулся унтер.
— У вас нет оснований на это, — сопротивлялся Ожогин.
К ним подбежал гестаповец, руководивший посадкой.
— В чем дело? Что тут еще?
Унтер-офицер ответил, что должен отправить этого человека по распоряжению старшего следователя Лемана.
— Я не приму, — безапелляционно заявил немец.
Он пояснил, что машина идет по специальному маршруту и в лагерь попадет только к вечеру. Притом он не хочет брать на свою ответственность заключенного без наряда.
— Я не заключенный, — сказал Ожогин.