Внутри ничего не было видно, тошнотворно пахнуло сыростью и потом от арестантской одежды. Затаив дыхание, Никита Родионович шагнул вперед, и нога коснулась чего-то мягкого. Он нащупал пол и ступил на него. В это время кто-то взял его за руку и усадил на скамью.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Никита Родионович, не зная кого.
Дверь захлопнулась, и узкий кусочек света исчез.
Автобус задрожал всем кузовом, покачнулся и плавно покатился по асфальту.
25
В машине все сидели молча. В темноте нельзя было различить ни одного лица. Крошечный глазок из кабинки конвоира бросал мутное пятно света на плечо одного из заключенных, и Ожогин видел кусок полосатой материи, который двигался то влево, то вправо, в такт плавно покачивающемуся кузову машины.
Сквозь шум мотора слышались тяжелые вздохи человека, сидевшего рядом с Никитой Родионовичем. После каждого вздоха его тело сотрясал приступ болезненного сухого кашля.
Примерно через полчаса асфальт кончился и машину стало сильно трясти. Она резко кренилась, то подскакивала, то падала вниз.
— Куда везут? — испуганно спросил кто-то из заключенных.
Никите Родионовичу показалось, что он уже слышал этот голос. Он, повидимому, принадлежал юноше, который так мужественно отбивался от конвоиров.