— Мы имеем честь беседовать с господином Голдвассером?
Сидящий за столом американец резко вскинул голову и удивленно посмотрел на Ожогина.
— Какой Голдвассер вас интересует? — спросил американец.
Никита Родионович объяснил, что тот Голдвассер, о котором они вчера впервые услышали в стенах этого дома.
Переводчик покраснел до самых ушей. Не трудно было догадаться, что он допустил оплошность, назвав фамилию, которая, очевидно, должна была остаться в тайне.
Патрон сказал ему что-то коротко, но очень грубо. Толстяк предпочел эти слова друзьям не переводить.
Но из этого еще нельзя было понять, с кем друзья имеют дело, и чтобы окончательно рассеять сомнения, Никита Родионович спросил:
— Простите за любопытство... Мы вправе знать, с кем имеем дело?
Сидящий за столом прямого ответа не дал, а в свою очередь спросил:
— Разве господин Юргенс вас не проинструктировал, что лицо, назвавшее пароли, находится в курсе всех дел?