— В вашем доме укрылся коммунист, — сказал переводчик.
Грязнов пожал плечами и выразил на лице удивление. Его не было дома. Он только что пришел и вообще не понимает, о чем идет речь.
— Вирешь! Где спрятаиль? — взвизгнул один из гестаповцев.
Грязнов вторично поднял плечи. Ему непонятно, что от него хотят. Ни о каком коммунисте он не имеет ни малейшего понятия. Господа, повидимому, ошиблись, попали не в тот дом.
— Молчать!.. Пес!.. Паршиванец!.. — Гестаповец замахнулся автоматом, но не ударил. — Искайть... Верх... низ... всему искайть...
Переводчик и второй гестаповец, мигая карманными фонариками, начали шарить по всему дому, а когда вернулись в зал, из столовой донеслись шаги. В комнату вошли Юргенс и Ожогин. На Юргенсе была тяжелая драповая шинель со знаками различия штурмбаннфюрера и нашивками «СС».
Гестаповцы вытянулись, замерли в неподвижных позах.
— Где? — коротко бросил Юргенс, не вынимая рук из карманов.
Ожогин посмотрел на Грязнова и кивнул головой в сторону тахты.
Андрей быстро поднял матрац, и из ящика со стоном вылез горбун.