Никита Родионович поспешил за ним.
Закрытый глиняными стенами, дворик был мал. Невзрачный с виду дом, выходящий фасадом в переулок, упирался задней стеной в широкий арык, обсаженный по одну сторону ивами. У дверей дома стоял незнакомец.
— Прошу сюда, — пригласил он и ввел Никиту Родионовича в небольшую комнату.
Пол ее был застлан истрепанным ковром. Вся обстановка состояла из стола, нескольких стульев, кровати и посудного шкафа. На стенах пестрели красочные плакаты, посвященные прошлогоднему займу.
— Здесь я живу, — объяснил незнакомец, — а здесь работаю, — и он открыл дверь во вторую комнату с выходом на улицу. — По специальности я парикмахер, — добавил он иронически.
Этого можно было и не добавлять — внутренний вид второй комнаты говорил сам за себя: у мраморного столика висело зеркало, вделанное в бронзовую старинную раму, на столике лежали парикмахерские принадлежности, у глухой стены стоял жесткий диван, а около него столик с набросанными газетами.
— Садитесь, — предложил хозяин. — Я имею дело с Никитой Родионовичем Ожогиным. Так, кажется?
Никита Родионович кивнул головой.
С «Юпитером»?
Ожогин вторично кивнул головой и спросил в свою очередь: