Мейерович заколебался было, но тотчас же пробормотал:
— Я в ваших руках... как хотите, так и поступайте.
Выйдя из дому, Раджими, по привычке, осмотрелся, вздохнул облегченно и едва слышно проговорил:
— Не плохо получается. Раджими есть Раджими.
11
Абдукарим сидел в своей машине на стоянке такси. Уже несколько дней сряду он избегал встреч с Саткынбаем, вставал раньше, чем обычно, и тихо уходил на работу, а вечером, прежде чем войти в дом, заглядывал в окна, желая убедиться, спит Саткынбай или нет. Но Абдукарим понимал, что это не выход из положения. Так продолжаться долго не может. Да и с какой стати он должен чувствовать себя в доме стесненно. Кто хозяин — он или Саткынбай? В последний раз они, кажется, поняли друг друга. Если Саткынбаю этого недостаточно, он может подтвердить то, что уже сказал.
«Подлец! — бросил Абдукарим мысленно угрозу в адрес отсутствующего друга и вздрогнул: у машины стоял Саткынбай.
— Открой... — попросил он.
Не без колебания Абдукарим открыл дверцу. Саткынбай влез на заднее сиденье.
— Выручи, — сказал он, — заплачу. Не хотел было с тобой связываться, да, как назло, нет ни одной машины. А время не терпит.