Соня раскрыла сумку, извлекла из нее зеркальце, пудреницу и начала старательно приводить себя в порядок.
Раджими вернулся из другой комнаты с папиросой во рту, спокойный, улыбающийся. В руке у него был небольшой сверток.
— Это восковая мастика, — сказал он, усаживаясь против гостьи. — Марку Аркадьевичу придется снять слепки с ключа, а как это сделать — я вам сейчас расскажу.
Соня, внимательно прослушав инструктаж, задала несколько вопросов.
Раджими, провожая Соню, предупредил, что слепок надо доставить как можно скорее.
После этого он и Юргенс долго беседовали. Разговор они вели спокойно, но лица их оставались все время озабоченными. Лишь в конце беседы, когда, казалось, главное было решено, Юргенс не сдержался и произнес:
— Да, положение... Хуже не придумаешь...
В комнате Раджими тускло, как и обычно, горела электролампочка. Хозяин ввел Ожогина, а сам вышел. Вернулся он через несколько минут в сопровождении Юргенса.
— Вот мы и снова встретились, — бодро произнес Юргенс и пожал руку Ожогина. — Какие новости? — спросил он, усаживаясь напротив.
Никита Родионович пожал плечами.