Машина двинулась дальше, пересекла весь поселок и подкатила к глинобитному дому с плоской крышей.
Комната Юргенсу попалась маленькая, с земляным полом, но чистая, устланная ковром и выходящая окном на запад. Осмотрев ее, он высказал желание повидать хозяина.
— Здесь хозяйка, — пояснил Никита Родионович, — вдова. У нее сын и две дочери — колхозники, все на сборе хлопка. А с ней я могу вас познакомить, она в саду...
Вышли во двор. Юргенс осматривал каждый предмет. Он даже заглянул в бочку, стоящую под джидой. Вода была затхлая, темная. Он скривил губы в брезгливой гримасе.
Хозяйка шла навстречу, неся в подоле спелые яблоки.
Это была пожилая женщина, плохо владеющая русским языком. Она приветливо закивала головой и дала понять, что сейчас приготовит чай.
Юргенс вручил ей сторублевку и сказал, что через неделю даст еще, если она окажется хорошей хозяйкой.
— У вас есть ко мне вопросы? — спросил Юргенс, когда они вновь возвратились в комнату.
— Нет, — ответил Никита Родионович. — Я надеюсь, что мы еще встретимся?
Юргенс сбросил пиджак, снял полосатый галстук, очки, расстегнул рубаху и облегченно вздохнул, — в комнате стояла прохлада. На низеньком столике появились два фарфоровых чайника, рядом с ними пиалы, лепешки, на блюдце — карамель, в глубокой тарелке — яблоки.