Но хозяин не хотел, видимо, говорить серьезно. Он улыбался.
— Разве ты не слышал моего вопроса? — почти зло повторил Раджими.
— Слышал, — с лица Убайдуллы сошла улыбка, — и сожалею, что слышал. С этой просьбой ко мне уже давно никто не обращался.
— И это говорит старый контрабандист? Длинные ноги!
— Они у меня стали короткими... Я обрел себе новую жизнь и про старое не хочу вспоминать...
— Боишься? — усмехнулся Раджими, встал и прикрыл дверь.
— Нет, не боюсь, — спокойно ответил хозяин, — и дверь можешь не закрывать. Все знают, кем был Убайдулла и кем его сделала советская власть. И спасибо ей, что она простила многое Убайдулле и разрешила жить в родном гнезде. И только злой человек может попрекнуть Убайдуллу старыми грехами, а я злых не боюсь. На злых я сам злой.
Раджими понял, что сделал неверный шаг, и быстро изменил тактику. Он знал доброту Убайдуллы, его жалостливость и прикинулся несчастным.
— Да, — произнес он со вздохом, — все отворачиваются от старых друзей, хоть подыхай на дороге, как бездомная собака.
Убайдулла посмотрел на Раджими, на его старый, потрепанный халат и почувствовал сострадание к этому человеку, с которым провел не мало дней вместе.