— Ну вот, — произнес со смешком Шарафов, — после воскресения из мертвых опять чуть было не попали в покойники.
— Он-то не попал, — зло буркнул Кедров, — а вот четырех своих сообщников успел отправить на тот свет.
— Но это уже последние его жертвы, — добавил Ожогин.
Бешеная ярость мутила сознание Юргенса. Он хотел что-то сказать, но спазмы схватили горло, душили, и изо рта вылетали лишь шипящие звуки.
17
Три дня спустя, поздно ночью, Шарафова вызвал к себе генерал. Средних лет, небольшого роста, с седеющей головой и умными серыми глазами, он в ожидании майора стоял у висящей на стене просторного кабинета карты и делал на ней пометки красным карандашом.
Когда вошел Шарафов, генерал отошел от карты, сел за письменный стол и, взглянув на часы, сказал:
— Мне бы хотелось знать, что нового выяснили вы по делу Юргенса — Заволоко.
— Я могу доложить, — сказал Шарафов.
— Пожалуйста. Садитесь.