На другой день Кокорев, проходя по дозорке мимо камней, решил снова потревожить их, — авось за ночь рыбешка заскочила под гладкие, отливающие варом камни.
Он в изумлении остановился. Накануне — Кокорев отчетливо помнил — камни лежали ломаным полукругом. Теперь они вытянулись стайкой, точно отлетающие на юг журавли.
Дней через пять Кокорев, сменяясь с поста, не утерпел и навестил снова уже знакомую отмель.
Камни снова лежали полукругом. Теряясь в догадках, стоял он на берегу реки, не зная, чем объяснить, чему приписать игру камней. Будь вблизи селение, камни могли сдвинуть ребята. Но до ближайшего селения было больше четырех километров, и ребята обычно сюда не приходили.
Неужели это пастухи баловались? Они иногда гоняли на отмели скот. Но, обследовав местность, Кокорев убедился, что пастухи здесь совершенно ни при чем. Песчаный берег реки был гладок и чист, и сколько Кокорев ни смотрел, он не мог обнаружить ни одного коровьего следа.
Кто же тогда передвигал камни? Пограничники? Шли по бережку реки и сдвинули камни? Да, пожалуй, так и есть.
Все же Кокорев доложил о скачущих камнях начальнику заставы. Лейтенант Аксенов опросил бойцов, но никто из них даже близко не подходил к камням.
В тот же день лейтенант выставил в кустах, невдалеке от камней, секрет. Засада сидела в кустах пятеро суток, но так ничего и не обнаружила.
Секрет сняли.
Но спустя три дня после снятия секрета Кокорев увидел, что камни опять кто-то передвигал.