После двенадцати часов ночи в окне старика затанцовали огоньки. На противоположном берегу вспыхнул ответный огонек, дрожал в темени несколько секунд и погас.
Старик привернул лампу и вышел из дома. Прошел в сад, осмотрел яблони, пасеку, проверил в амбаре замки и, закутавшись в армяк, покрался вдоль озера. Дошел до выступа скалы, поросшей мхом, и спрятался в одной из ниш.
Из опустившейся на озеро туманной завесы бесшумно вынырнула легкая лодка. Неслышно прорезав озеро, она мягко толкнулась о берег. Из лодки выскочили трое рослых людей в майках и с небольшими мешками за плечами.
Они оттащили лодку в густые камыши, потопили ее и вышли на берег.
Старик показался из убежища, поздоровался с неизвестными и торопливо повел их в лес. Там они оделись. Через полчаса старик и трое неизвестных уже входили на хутор.
Ламповый код старого рыбака был расшифрован. Теперь Скворцов знал, отчего все эти ночи лампа спокойно горела в окне старика. Это означало, что переправляться на советский берег нельзя, он охраняется. И заплясала она лишь тогда, когда был оголен западный берег.
Фокусничая лампой, старик как бы говорил своим сообщникам: «Путь на советский берег открыт. Милости просим». Безобидная лампа в его руках была своего рода семафором.
Но что делать с гребцами, со стариком, с затопленной лодкой? Что он, лейтенант, должен предпринять теперь, когда старый шпион, хозяин явочной квартиры, и трое заграничных молодцов в его руках?
Скворцов выкуривал одну папиросу за другой, обдумывая положение.