Взрыв потряс воздух. У Лунева все завертелось в глазах. Падая, он видел зеленый лед и бородатое потное лицо, красные, как у кролика, круглые глаза и застывший в крике рот налетчика. А затем все это потонуло в тумане теплом и приятном.
Очнувшись, Лунев долго не мог понять, где он находится. Он лежал, тепло укутанный в одеяло, на мягкой соломе в санях, около него сидели начальник заставы и проводник с собакой Норой, сладко позевывавшей. Начальник заставы и проводник разглядывали его и улыбались. Чему? По бокам саней, образуя почетный эскорт, шагали на лыжах разгоряченные бойцы заставы.
Начальник наклонился к Луневу и весело проговорил:
— Ничего опасного, товарищ Лунев, так, ерунда, легкая контузия от взрыва гранаты и удар доской от саней по спине...
Лунев ничего не понимал. О какой контузии говорит начальник? Кто контужен? Кого ударили доской по спине? И почему он, закутанный, лежит в санях, а не мчится с товарищами на лыжах по сверкающей глади озера?
Но вскоре память вернулась к Луневу. И тут ему захотелось узнать, где он находится. Он поднялся и окинул взглядом озеро.
И первое, что он увидел, были подстреленные им жеребцы. Один жеребец лежал врастяжку на льду, другой сидел, поджав задние ноги. Пуля настигла его в тот самый момент, когда он, оступившись, плюхнулся на лед.
По озеру носились клубы мелкого, как соль, снега. Рыбаки, обступив проруби, возились с сетями. На озеро они приехали издалека и не хотели возвращаться домой без улова.
Невдалеке от утыканных вешками участков лова стояли в белых плащах пограничники. Они стояли неподвижно и были очень похожи на скульптурные фигуры.
Позади пегая кобыленка тянула две пары саней. На санях лежали их подбитые хозяева, черные охотники. Внимание Лунева остановило лицо с окладистой черной бородой. Лунев всмотрелся и признал в бородатом того самого налетчика, с которым он сошелся один на один.