В одну ночь, кот<орую> я проводила у А. П., она показала мне свои фотографии молодости (на нек<оторых> она оч<ень> хороша) и рассказывала свои бесчисленные любви. Мне не кажутся они значительными, трагическими, но в то же время как будто и не развратными. Она, скорее, привлекательна в них какой-то своей детскостью, непосредственностью. И через все -- любовь к единств<енному> сыну [...]. Но сама она гов<орит>, что никогда не было такого счастья, такой полноты, как в этот год. И все ее молод<ые> фотогр<афии>, правда, скорбные. ('Письмо к В. С. Гриневич от 16 июля 1936 г.', Перекличка через "железный занавес". Письма Евгении Герцык, Веры Гриневич, Лидии Бердяевой, Москва, 2011, с. 245)
34 "Экон<ом> и завед<ующий> канц<елярией> Моск<овской> Глазн<ой> больн<ицы>; Чл<ен> правл<ения> и казнач<ей> гимн<астического> о<бщест>ва 'Сокол IV" (Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1913 год, Москва, 1913, с. 150). Реконструкция его биографии, вполне, кажется, посильная, лежит за пределами нашей нынешней задачи.
35 Д. Б. Диатроптов, 'О моих родителях', Наше наследие, 1988, No 3, с. 94.
36 Недатированное письмо Н. Г. Чулковой к Г. И. Чулкову, РГАЛИ. Ф. 548. Оп. 1. Ед. хр. 399. Л. 58 об.
37 Письмо к В. Я. Брюсову из австрийского Villah [sic], РГБ. Ф. 386. Карт. 78. Ед. хр. 20. Л. 5-5 об. Вернулись они не позже августа; их приезд приветствовал А. А. Койранский: "Как люди жалки и бессильны / И как над ними властен рок! / Я не могу удрать из Вильны, / А ты в Каире быть бы мог. /Я -- для воинственной утехи, / Ты -- для семейственных забот, / Забыли стран далеких вехи / И птиц свободный перелет. / Хотел бы я, как должно барду, / Перековать на кий свой меч, / Чтоб, возвратившись вновь к биллиарду, / С тобой искать жестоких встреч" (23 августа 1909 г. по н. с; дата по п. ш., РГБ. Ф. 708. Карт. 7. Ед. хр. 73. Л. 1; в описи и каталоге -- письмо неизвестного лица).
38 Современники о Владиславе Ходасевиче, с. 22. Испанский роман -- не вполне ясно. Единственный перевод, над которым они работали вместе -- трактат 'Молот ведьм', издание которого было анонсировано "Грифом".
39 Корпус был, по всей вероятности, прорежен самой Анной Ивановной. Предлагая архив Ходасевича к продаже в Литературный музей в 1933 году, она указывала в предварительной описи эпистолярии: "9. Письма поэта к жене. 170. 10. Письма жены поэта. 70" (РГБ. Ф. 369. Карт. 449. Ед. хр. 63. Л. 3).
40 Письмо 14 декабря 1910 г. (дата по п. ш.), РГАЛИ. Ф. 537. Оп. 1. Ед. хр. 87. Л. 1.
41 Была еще одна, слабо документированная поездка в Париж на рубеже 1910 и 1911 годов, начальные даты которой (начало-середина ноября) определяются по письму No 8. К ней относятся сохранившаяся в бумагах Брюсова программа французского кинотеатра Cinéma des chefs-d'oeuvre с 26 декабря 1910 до 1 января 1911 (РГБ. Ф. 708. Карт. 1. Ед. хр. 2) и неожиданный привет мимолетного знакомца: "Пользуясь случаем, прошу Вас передать мой привет брату Вашему Александру Яковлевичу, с которым я познакомился в Париже у Елизаветы Сергеевны Крутиковой" (письмо А. Биска к В. Брюсову от 20 февраля 1911 г., цит. по: К. М. Азадовский, Рильке и Россия, Москва, 2011, с. 375).
42 Письмо И. М. Брюсовой к М. А. Брюсовой от 18 июня 1911 г., РГБ. Ф. 708. Карт. 5. Ед. хр. 56. Л. 2. В эти же дни И. М. Брюсова писала Анне Ивановне: "Есть у меня к вам просьба, Нюра, если вы действительно на все лето уедете в Париж, то не отдадите ли мне на прокат ваш велосипед, который верну в целости и аккуратности" (недатированное письмо, РГБ. Ф. 371. Карт. 2. Ед. хр. 59. Л. 1).