Поэт уверяет одного из своих чертенят: "Я - как ты, дитя дубрав", и как бы повторяет молитву своего болотного попика:
Душа моя рада
Всякому гаду,
И всякому зверю,
И о всякой вере.
Позже вступает в поэзию Блока то же демоническое начало, воплощенное в образе "Темнолицего", неизменно приходящего к поэту в час сумерек, чтобы томить страхом темных предчувствий...
В связи с этим во второй книге Блока встречаются совершенно новые темы, неожиданные для "верного раба Царицы", скромного служителя "Прекрасной Дамы". Как бы забыв свои храмы, кельи, паперти, лилии, обычную обстановку своих ранних стихов, - Блок рассказывает теперь, как
По вечерам, над ресторанами,
Горячий воздух дик и глух...
Он признается теперь, что