Что ж, если надо, и убью совсем!
Бертрада
Нет, этому два раза не бывать!
Герцог
Посмотрим! (л. 30).
Эти диалоги, да и вся рукопись в целом доказывают (что вполне естественно для мастера стиха, подобного Брюсову), как он свободно владел поэтической техникой русской исторической драмы, техникой, утвержденной в начале XIX века Пушкиным и с тех пор превратившейся в прочную и стойкую литературную традицию. Следует также подчеркнуть, что во многих местах этого незаконченного произведения стих Брюсова достигает той "сжатости и силы", которые он сам считал достоинствами своей лирики. Сжатость и внутренняя энергия стиха порой сочетаются с изощренной звукописью, столь характерной для автора "Грядущих гуннов", "Вечеровых песен", "Мелодии":
Бертрада
Нет, Энцио, меня не успокоишь
Такими утешеньями. Я знаю,
Что в бездну я иду, закрыв глаза...