Суров и бесстрастен был взор капитана.

И барка качнулась, минуя утесы,

В зыбях океана.

Гудели валы, как; в торжественном марше,

А ветер свистел, словно гимн погребальный,

И встал во весь рост меж изгнанников старший,

Спокойно-печальный.

Он кудри седые откинул, он руку

Невольно простер в повелительном жесте.

«Должны освятить, — он промолвил, — разлуку