Орм. Нисколько. Это именно то, что мне в тебе нравится. Только надо тебя остерегаться" (Ед. хр. 15. Л. 27).
В печатном варианте читателю недостаточно ясно, насколько Кро искренна, когда предлагает союз Эрму, -- вскоре она так же убедительно доказывает мужу, что альянс с Эрмом имеет целью предупредить политический переворот. И лишь в соотнесении с ранними рукописями становится совершенно ясно, что главной ее целью было рассчитаться с Ормом. По сути дела истинный диктатор в пьесе -- это Кро. Только ее замысел удался, она единственный человек, который может считать себя победителем. Но у нее нет дальнейших целей, она мстит только за прошлое. Тональность образа другой героини, Лэр, позволяет почувствовать неотвратимость расплаты за содеянное. Это так называемый персонифицированный рок. Она появляется неожиданно:
"Милиционеры удаляются. Аэронеф стоит на правом возвышении. Первой сходит в вагон Кро, за ней Джем и Мирм: Инн ожидает Орма. Тот готов идти, сопровождаемый Джемом, как вдруг появляется Лэр. Орм поражен, мгновенье смотрит, потом дает знак секретарям и Инну.
Орм. Входите в аэро. Я последую сейчас же. Откуда ты? Зачем ты? Что тебе надо?
Лэр. Откуда -- это все равно. Зачем? Чтобы сказать тебе несколько слов. Надо же мне тебя предупредить.
Орм. Ты избрала странное время. Меня ждут". (Ед. хр. 15. Л. 7).
Это встреча Орма со своей бывшей любовницей по первому варианту рукописи. Совпадая в основном содержании с окончательным текстом, она очень сильно отличается от него стилистически. Следующие отдельные реплики Лэр были зачеркнуты уже в первоначальной редакции: "Я не хочу видеть твоего мелкого падения. Я не допущу его. Я твоя совесть. Кто поднялся слишком высоко, должен погибнуть на высоте, а не быть раздавленным в трясине. Я тебя любила и не уступлю всему миру" (Ед. хр. 15. Л. 7).
После этой строки стоит дата: "21 июля 1921 г.". Второй встречи Орма и Лэр, когда она со словами "Я не позволю тебе узнать позор казни через палачей" убивает его, в ранней рукописи нет, поскольку она не имеет конца. Лэр считает своим долгом предостерегать бывшего возлюбленного от неверных шагов, защищает свою любовь, боясь, чтобы она не была осквернена низостью Орма. Все, что она предвидела и совершила, не выходит за рамки возможностей обыкновенного человека, она поступает по логике любящей женщины, а ее "инфернальность", "потусторонность" можно воспринять как средство самозащиты, как своеобразную оболочку для израненной души. Развитие этого образа от незадачливой, брошенной любовницы к загадочной провидице не прослеживается. Пожалуй, это единственный персонаж в пьесе, у которого можно предположить движение характера и души, тогда как остальные герои статичны, поступки их продиктованы внутренней организацией их характеров. Лэр можно рассматривать как отзвук символистского прошлого Брюсова, однако символизм раннего Брюсова материалистичен, а речи этой героини больше созвучны стилистике спиритов. Как известно, Брюсов в это время активно интересовался мистикой, расценивая ее как род познания, писал статьи в оккультный журнал "Ребус", в 1920 году выступил с докладом о мистике в Доме печати, чем навлек на себя едкую критику присутствовавшего при этом Н. Бухарина. Сходный по функциональной нагрузке образ имеется и в пьесе "Пироэнт" (полумистическая женщина-видение Ли-Ли). Привнося в драму потусторонне-жутковатое звучание, Лэр выполняет охранительно-карательную миссию. Но расценить ее поступок как возмездие Орму свыше мешают их прошлые слишком земные отношения. Свершилось не беспристрастное возмездие, а убийство. Пожалуй, самой обычной и земной женщиной в пьесе предстает Ига. Эмоциональная, истеричная, женственная, мягкая и т. д. -- в ней весь набор обычных женских пороков и добродетелей. Секретарша Орма, хорошенькая белокурая женщина, она влюбляется в своего повелителя. Может быть, толчком к этому стал его царственный ореол, его высокое положение, но она не отрекается и от поверженного Орма. Именно она привносит в драму элемент лиричности, только с ней Орм может забыться, уйти в мир чувств. Лишь в эти короткие мгновения читатель видит в нем живого человека. Ига зовет Орма прочь от борьбы, в счастливое уединение. Орм не может отказаться от власти -- она и тогда идет за ним. В этой героине проступает какая-то очень древняя женская сущность. Такие женщины способны поддерживать уже зажженный огонь, но изменить что-либо в судьбе своих близких не в силах. Вероятно, во избежание упрощенно-прямолинейных аналогий с происходящим в Советской России Брюсов в ходе работы над пьесой изымает из раннего текста эпизоды, имеющие перекличку с реальностью: убран отрывок о переброске зерна в голодные регионы (Ед. хр. 15. Л. 3); из речи персонажа, возмущенного необходимостью трудиться все больше, получая все меньше, изъята фраза о том, что "рабочий день увеличен до восьми часов в сутки, как в давнопрошедшие времена" (Ед. хр. 15. Л. 23); одну из ремарок писатель освобождает от собственной иронии по отношению к стражам порядка: "Джем дает свисток. Появляется отряд шимпанзе в форме столичной милиции" (Ед. хр. 15. Л. 3), оставляя нейтральное -- "отряд милиционеров". Зачастую снимались присутствовавшие в ранней редакции эмоциональные акценты речи персонажей, помеченные автором в скобках перед репликами: "насмешливо", "истерически" и т. д. В результате стилистической шлифовки и сокращений текст становится подчеркнуто лаконичным, выдержанным в особой "холодновато-металлической" тональности, почти бесцветным. Здесь редки эпитеты, реплики персонажей короткие, отточенные, лишенные развернутых метафор и каких-либо фразеологизмов. Вторая рукопись (Ед. хр. 16) уже максимально приближена к окончательному варианту, хотя и в ней видны следы работы над текстом: продолжается стилистическая правка, уточняются детали, за героями уже окончательно закреплены их имена (в ранней редакции они постоянно изменялись), короткие и невыразительные, позволяющие ощутить своеобразную атмосферу безликого технократического общества. При дальнейших исследованиях творчества Брюсова необходимо учитывать ранние варианты пьесы "Диктатор", ибо обращение к ним помогает не только понять особенности творческой работы писателя, но и разобраться в художественном замысле этой непростой вещи, глубже ощутить ее трагедийную основу. "Диктатор" предостерегает и от социально-политического, и от технократического обезличивания человека, вскрывает механизмы зарождения тоталитарных режимов. Проект Орма в пьесе терпит крах. Никаких конкретных перспектив социального развития Брюсов не раскрывает. Видимо, для него важнее было исследовать круг определенных проблем, которые он затронул в пьесе, чем искать пути дальнейшего развития человечества. Научно-техническое, социально-политическое развитие общества вовсе не означает столь же непреложного нравственного прогресса. Никакое социальное переустройство не способно раскрепостить личность, если законы человеческой совести оказываются вне сознания людей. При этом возникает угроза духовного варварства, что и случилось с героями "Диктатора".
При дальнейших исследованиях творчества Брюсова необходимо учитывать ранние варианты пьесы "Диктатор", ибо обращение к ним помогает не только понять особенности творческой работы писателя, которая была очень целенаправленной и велась в короткие сроки, но и разобраться в художественном замысле этой непростой вещи, глубже ощутить ее трагедийную основу.
Е. И. Колесникова.