Мара. И извинится публично.
Мстинский. Ну, а что дальше было?
Мстинская. Дальше, m-r Языков, которого ты здесь застал, пр<е>дл<о>ж<ил> Маре руку, вывел ее из залы и проводил домой.
Дарьина. Он тактичный господин.
Мстинский (ходит по комнате). Нет, этого так оставить нельзя.
Мстинская. Jean! Умоляю тебя! Не вздумай его вызывать! Он застрелит тебя! Ведь он -- сумасшедший.
Мстинский. Вызвать? Нет, не на таковского напал. Дать себя подстреливать не намерен. А посчитаться с нахалом надо.
Мара. Papa! Это дело касается меня одной, и я прошу, я требую -- оставь это дело!
Мстинский. Это еще что за тон?
Дарьина (Мстинской). Ну, милая моя, мне пора. До свидания, Иван Федорович, вы сначала успокойтесь, отдохните с дороги, а потом и судите. Прощай, Марочка! Советую тебе не ездить сегодня в концерт. Зачем давать пищу длинным языкам. Я была согласна сегодня avec ton ami[18]. Шопена отложи тоже, не до него. До свидания, милочка.