Возвращается Мстинская.
Мстинская. Maman мне посоветовала на прощание, и мне кажется, что это самое лучшее, чем тайно сидеть, уехать на время в деревню.
Мара. Что вы, maman! Но ведь это именно значит дать повод всем думать, что что-то есть. Напротив, нисколько не обращать никакого внимания на слова Тримарина. Я уверена, что он сам в отчаяньи от всего происшедшего и приедет извиняться. Этим все и кончится.
Мстинская. Еще вопрос, примем ли мы его. Jean, завтрак готов, пойдем в столовую.
Мстинский. Пойдем, матушка. Уж коли ты меня вызвала, так надо дело до конца довести. Этот молодец руки твоей просил, Мара?
Мстинская. Ты же знаешь, Jean, что нет.
Мстинский. Погоди. К нам он не обращался, но ведь в наше время молодежь сама обделывает дела. С тобой, Мара, он не объяснялся?
Мстинская. Нет, но мне казалось, что это не может служить Тримарину остановкой.
Мстинский. Что же ты бы ответила?
Мара. Он мне очень нравился до сих пор.