Конеев. Агафон, что ты за взбалмошный человек! Но я все же не позволю тебе подставлять лоб под пули этого... этого господина.
Языков. Того, что я слышал, с меня достаточно. Я понял ход дел. Г-н Тримарин, чтобы избавиться от ответственности, поспешил сделать предложение. Однако, оказывается, жениться он не на<ме>рева<лся>. Следовательно, солгав мне в лицо, он признался в этом и...
Тримарин. Вот что, милостивый государь! Вы сами знаете, что таким языком не говорят. Вы желаете оскорбить меня. Этого достаточно. Присылайте ваших секундантов, вот Георгий Георгиевич Конеев, пере<гово>рите с ним. И будьте любезны оставить мой дом поскорее.
Языков. Мне очень приятно, что вы так поняли положение дел. Мои друзья будут иметь честь сегодня вечером переговорить с господином Конеевым. До нашей встречи. (Уходит.)
Тримарин. Черт знает что такое!
Конеев. Агафон, но ведь это же безумие. Не будешь же ты драться с этим негодяем или дураком только потому, что ему это пришло в голову. Неужели ты так низко ценишь свою жизнь. Что за бретерство такое. Я тотчас еду и извещу полицию.
Тримарин. Оставь. Драться надо.
Конеев. Но с какой стати? Почему?
Тримарин. Потому что я не женюсь на Маре Ивановне. На этот раз оскорбление настоящее. Сделал предложение девушке и потом взял его обратно. Выходит, что я должен отвечать за такой поступок.
Конеев. Знаешь, Агафон, порой ты мне кажешься чуть ли не гениальным человеком, а порой просто дураком.