Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух. Чуть трепещут
Сребристых тополей листы.
Луна спокойно с высоты
Над Белой Церковью сияет.
У Пушкина ночь "тиха", у Гоголя она "божественная"; у Пушкина луна "спокойно сияет", у Гоголя она "посреди неба заслушалась грома соловья"; у Пушкина воздух "дремлет", у Гоголя он "полон неги и движет океан (непременно, океан!) благоуханий"; у Пушкина звезды "блещут", у Гоголя "вверху все дивно, все торжественно"; у Пушкина листья тополей "чуть трепещут", у Гоголя кусты черешен и черемух оказались "девственными чащами" и т.д.
Но всего ярче, быть может, сказалась наклонность Гоголя к гиперболе в попытках рисовать женскую красоту. Героиня юношеского отрывка "Женщина" была так прекрасна, что "казалось, тонкий, светлый эфир, в котором купаются небожители, по которому стремится розовое и голубое пламя, разливаясь и переливаясь в бесчисленных лучах, коим и имени нет на земле, облекся в видимость; никогда сама Царица любви не была так прекрасна!". У красавицы "Невского проспекта" -- "уста были замкнуты целым роем прелестнейших грез; все, что остается от воспоминаний о детстве, что дает мечтание и тихое вдохновение при светящейся лампаде, -- все это, казалось, совокупилось, слилось и отразилось в ее гармонических устах. Боже, какие Божественные черты!". Полячка в "Тарасе Бульбе" обладала "ослепительной красотой"; позднее лишения осады не могли "помрачить чудесной красы ее", но лишь придали ей что-то "неотразимо-победоносное". У дочери сотника в "Вий" чело было "как снег, как серебро", "брови -- ночь среди солнечного дня", "уста -- рубины". У дочери генерала Бетрищева было такое чистое, благородное очертание лица, которого "нельзя было отыскать нигде, кроме разве только на одних древних камейках" -- и т.д.
Особенно безудержно было перо Гоголя, когда он рисовал свою Аннунциату: "Попробуй взглянуть на молнию, когда, раскроивши черные, как уголь, тучи, нестерпимо затрепещет она целым потоком блеска: таковы очи у албанки Аннунциаты... Как ни поворотит она сияющий снег своего лица -- образ ее весь отпечатлелся в сердце... Обратится ли затылком с подобранными кверху чудесными волосами, показав сверкающую шею и красоту не виданных землею плеч, -- и там она чудо. Но чудеснее всего, когда глянет она прямо очами в очи, водрузивши хлад и замирание в сердце... Никакой гибкой пантере не сравниться с ней в быстроте, силе и гордости движений. Все в ней венец создания, ох плеч до античной, дышащей ноги и до последнего пальчика на ее ноге"... Что это? описание живого человека, или безудержный полет в мире небывалого и невозможного!*
______________________