— У вас только трое восстановленных? — спросил я.
— О, это вопрос чисто материальный! — возразил директор. — Содержание каждого обходится в колоссальные суммы! Понимаете? Электрическая энергия, радий, искусственный воздух и многое другое! Бюджет института позволяет нам иметь одновременно лишь три объекта наблюдения. Но зато мы постоянно меняем объекты.
— Сколько же времени остается у вас один объект?
— От четырех дней до недели и даже до 10–12 дней, но не более. Да и опыты показали, что долее невозможно удерживать концентрацию восстановления. Она сама собою начинает вновь распадаться. Может быть, в этом виновато еще несовершенство наших методов… Во всяком случае, в настоящее время мы восстанавливаем именно на указанный мною срок.
— Итак, это воскрешение на короткое время! — не удержался я.
— Не будем говорить о «воскрешении», — как-то поморщился директор. — Это совершенно не научный термин!
Чтобы избавиться от дальнейших расспросов, директор поспешно повел меня к клетке № 1. Но я не сдавался:
— Извините мою навязчивость! Но ведь каждый восстанавливаемый пережил целый ряд возрастов. Я не знаю, каким чудом, — при слове «чудо» директор опять поморщился, — та «личность», которой вы сообщаете вашими новыми методами усиленную энергию, обретает материальное воплощение…
— Становится пространственно восприемлема, — поправил меня ассистент.
— Пусть так: «становится пространственно восприемлема». Но в каком же виде предстает она? Младенца? Юноши или девушки? Или взрослым человеком или, наконец, такой, какой была в минуту смерти? Как Деифоб, которого Эней видел в Тартаре с отрезанными ушами и носом?