— Хотите поговорить с ней? — спросил он меня. — Она не может нам отвечать, но все слышит.
Взяв телефон, он спросил по-французски:
— Здравствуйте, мадам де Ланкло!
Лежащая женщина открыла глаза — мутные, вялые. Мгновение она смотрела на нас, потом медленно, видимо, с трудом подняла свою очаровательную ручку и поднесла ее ко рту.
— Что это? — спросил я. — Она жалуется, что не может говорить?
— Нет, — возразил ассистент, — она просит есть.
Я готов был бежать из института. Мне казалось, что я видел достаточно. Но директор теперь уже сам не отпускал меня.
— А наш третий объект? Вы не хотите взглянуть на него? О, это один из самых смелых экспериментов!
Необходимо было согласиться. Я подошел к клетке № 3. На ней была надпись: «Иуда Искариот[2]. I век н. э.». Директор задыхался от торжества:
— Подумайте, какой триумф науки! Нас отделяют две тысячи лет, и восстановление достигнуто, достигнуто!