– Рената!
Все, бывшие в комнате, невольно обернулись ко мне, ибо до той минуты я не вымолвил ни слова, а Рената, не сделав ни движения, только подняла на меня свои ясные глаза, одно мгновение смотрела мне прямо в лицо и потом произнесла тихо и раздельно:
– Отойди от меня, сатана!
Граф, изумленный, спросил меня:
– Разве ты, Рупрехт, знаешь эту девушку?
Но я уже поборол свое волнение, поняв, что вся надежда для меня заключается в соблюдении тайны, и ответил:
– Нет, милостивый граф, я вижу теперь, что ошибся: этой я не знаю.
Тогда граф сам обратился с вопросом к сестре Марии:
– Скажите мне, милая девушка: знаете вы, в чем вас обвиняют?
Своим обычным, очень певучим, голосом, в котором теперь было, однако, необычное смирение, Рената отвечала: