«Я все ж люблю! я счастьем сожжена!»
Тому не быть! что было — миновало,
И больше ей не целовать овала
Того лица, твердя: «О милый мой!»
Здесь на груди, сокрытое глубоко,
Чтоб на него не посягнуло б око,
Лежит посланье с траурной каймой.
<1918>
«Я все ж люблю! я счастьем сожжена!»
Тому не быть! что было — миновало,
И больше ей не целовать овала
Того лица, твердя: «О милый мой!»
Здесь на груди, сокрытое глубоко,
Чтоб на него не посягнуло б око,
Лежит посланье с траурной каймой.
<1918>