Широкий. В самом деле? Ведь какую бы скорость вы ни придали вашему кораблю, потребуются недели, чтобы достичь даже Луны, и месяцы, чтобы достичь ближайшей планеты. Неужели подъемная сила будет так велика, что...
Стожаров ( перебивая ). Ах, господа. Какое вы делаете детское возражение. Это ведь только газетные репортеры сочинили, будто я намерен лететь на Марс, на Венеру, чуть не на Юпитер. Отнюдь нет. Я хочу сделать первый шаг. Вспомните, с чего начинался аэроплан. Райт пролетел несколько метров. Теперь перелетают тысячи верст. Если мне удастся подняться за пределы атмосферы, продвинуться хотя бы на одну тысячную расстояния между Землей и Луной и затем, вернувшись, опуститься на Землю, я буду считать свою задачу исполненной. Для этого не требуются ни месяцы, ни недели. Другие пойдут по моим следам, будут построены новые пироэнты. Но задача междупланетного сообщения будет разрешена.
Дешин и Лидия возвращаются; подходят к разговаривающим и останавливаются сзади них.
Трофимов. Я бы не счел это разрешением задачи. Особенно если ваш спуск на Землю будет катастрофическим.
Стожаров. В каком смысле?
Широкий. Да в том, что вы не спуститесь, а свалитесь.
Стожаров. А те рули направления и стабилизаторы, которые вы только что осматривали?
Трофимов. Я извиняюсь, но сомневаюсь, чтобы эти... гм, приборы могли бы даже замедлить падение.
Широкий. Как инженер, я тоже вам скажу: по-моему, вы с вашим "Пироэнтом" если и взлетите -- в чем я еще тоже сомневаюсь, -- то сверху грохнетесь вниз, даже не как снаряд из орудия, а просто как камень.
Главин. Вы так думаете, Онисим Карпович?