— Все это враки, Даша, никаких колдунов не бывает.
— Она говорила, будто государю хотелось посмотреть своих предков, и велел вызвать отца своего Николая Павловича. Колдун вызвал, и тот будто дотронулся до щеки государя. Потом пожелал видеть Екатерину, и та погрозила ему пальцем. Еще после Петра Первого. Колдун говорит, что хоть и можно, но очень трудно. И такой он показался страшный, что государь упал в обморок.
— Напрасно ты слушаешь, Даша, всякие глупости. Опять наступило молчание. Кузьма был недоволен, что
Даша помешала ему писать. У нее же все не хватало духу начать речь о том, за чем собственно она и пришла.
— Я теперь, Кузя, — сказала Даша, — читаю роман, Зотова сочинение: «Цын-Киу-Тонг, или три добрые дела духа тьмы», — очень интересно.
— Тоже небось Маргарита принесла? Все ты вздор читаешь. Я же давал тебе дельные книжки!
— Да что ты, Кузя: то — «глупость», то — «вздор». Уж будто все тебя дурее. Скучные они, твои дельные книжки-то.
— Скучные потому, что в тебе нет потребности развивать себя.
Замолчали в третий раз. Кузьма уже готов был сказать Даше, чтобы она не мешала ему заниматься делом, как вдруг она заговорила:
— Я, Кузя, хочу из дому уйти.