Еще хоть день, единый день,-- просила я,
Еще хоть час, единый час, -- молила я!
Но взоры строго от меня отвёл герой,
И в лоб меня поцеловал участливо:
"Иду свой долг исполнить", - так сказал он мне,
И к нашей рати твердой вышел поступью.
Предводительница хора.
Несчастная! Как в этот миг страдала ты!
Лаодамия.
И дни потом тянулись беспредельные,