1924-9 октября--1929 г.
ОТ ИСТОРИЗМА К СОВРЕМЕННОСТИ
Если об'ективно художественная литература является социально-классовым фактором, то субъективно далеко не все писатели осознают свое дело, как социально классовое творчество. Брюсов -- особенно последнего периода своей жизни -- является в этом отношении сравнительно редким исключением. Вот почему приобретает особый интерес и значительность для нашего времени -- самая личность поэта.
Уже те материалы, которые имеются в нашем, распоряжении и которые характеризуют жизнь и творчество Брюсова, позволяют совершению отчетливо усмотреть одну основную черту личности Брюсова: эту черту сам в себе знал Брюсов и всячески в себе воспитывал. Мы имеем в виду стремление Брюсова, во что бы то ни стало, прорваться к современности через все препятствия, с боем завоевать ее. Это стремление, особенно, ярко сказалось в последний период жизни Брюсова и вызвало против него ожесточенные нападки бывших соратников, укоры и пренебрежение друзей. Брюсов очень сдержанно вспоминает об этом в своем дневнике, на совершенно очевидно, что не легко дался ему переход на сторону революции в 1917 году.
Стремление Брюсова постоянно быть современным, стремление, которое правильнее было бы охарактеризовать как чувства истории, как историческое мироощущение, всегда было в большей или меньшей мере у Брюсова и помогало ему вести борьбу в самом себе с началом декаданса.
Это историческое чутье Брюсова получило и "внешнее" обнаружение. Еще будучи гимназистом II класса, из всех предметов он особенно увлекался историей, и ни одна наука не производит на него столь сильного впечатления, как история, открывшая ему мир прошлого. "Это впечатление,-- пишет Брюсов,-- имело значение для всей моей жизни ". Университет, как известно, Брюсов окончил по историческому отделению. С интересом к истории соперничала только математика, которой Брюсов, большой систематизатор в жизни и творчестве, немало занимался.
Характерно, что и в лирическом творчестве, когда Брюсову нужно выйти из замкнутых декадентских настроений, он обращается к историческим темам: в исторических образах Ассаргадона, скифов и др. он ищет той силы и цельности, которой не находит в современности. Самые эсхатологические чаяния (ожидания катастрофических изменений, долженствующих уничтожить старый мир), которые у символистов носят, обычно, религиозно-мистический характер, у Брюсова облечены в исторические образы. В известном стихотворении "Гунны" -- Брюсов предвещает гибель обветшавшей культуры от нашествия варваров. Конечно, "гибель культуры" -- тема декадентская, но характерно, что для обрисовки ее Брюсов не пользовался аксессуарами религиозных эсхатологии.
Интерес Брюсова к истории обнаружился и в большом, научного типа, исследовании об Атлантиде, где Брюсов, на основании некоторых данных исторической науки, пытается восстановить очертания гипотетической культуры Атлантиды, предшествовавшей античной и эгейской культурам. Правда, и в этой работе имеется декадентский привкус в отчетливо навязываемой читателю ницшеанской идее утомительного и скучного свечного возвращения", но, на ряду с этим, в ней есть значительное количество интересных исторических интуиций.
Но, в конце концов, все это лишь внешние проявления историчности мироощущения Брюсова. Его стремление прорваться к современности, слиться с ней и участвовать в продвижении исторического потока вперед -- в полной мере сказалось в Октябрьскую революцию Еще в революцию 1905 г. Брюсов писал Чулкову: "Приветствую вас в дай революции. Насколько мне всегда была (и остается теперь) противна либеральная болтовня, настолько мне по душе революционнее действие " (Курсив Брюсова). Под либеральной болтовней Брюсов подразумевает деятельность ненавистной ему кадетской партии. Ср. стихотворение "Довольно").
Историческое чутье дало Брюсову возможность с самого начала революции почувствовать ее как революционное действие: это же определило и отношение Брюсова к революции. В то время как для Блока революция все же в какой то мере рисовалась, капе стихийное, мятельное свершение эсхатологических ожиданий, воспринималась, как это видно из поэмы "Двенадцать" и "Скифов", символически и мессианистически,-- отношение Брюсова к революции было трезвое, реалистическое: с первых дней революции он стал на деловую работу в Наркомпросс, понимая необходимость не только признания революции, но и участия в социальном творчестве, заклеймив в своей инвективе "К товарищам интеллигентам" -- романтическое отношение к революции. Эта реалистичность не обозначает, что Брюоов не чувствовал пафоса революции: достаточно припомнить ряд революционных стихотворений его.