Когда я замолчал окончательно, Сеата встала со своего ложа.
- Да, ты умней всех наших мудрецов, - сказала она восторженно, - не рабом тебе здесь быть, а учителем. А как жаль, что ты не говоришь на нашем языке!
Царевна заметила, что я затрудняюсь в выборе выражений; меня стеснял бедный, неразработанный язык бечуанов.
- Дело нетрудно поправить, - заметил я, - поучи меня, царевна.
- Как? Изучить наш язык? - невольно воскликнула царевна. - Да разве ты сможешь?
Я улыбнулся.
- Царевна! Я знаю языки всех народов, живущих и живших на нашей Звезде, языки, звучные, как хрусталь, и гибкие, как стальные полосы. Посмотрим, однако, каков ваш язык.
И я стал задавать грамматические вопросы, приведшие царевну в совершенное изумление своей точностью и методичностью.
- Нет! Я больше не расстанусь с тобой, - решительно сказала царевна. - Скажи мне, как звали тебя в твоей стране?
- Зачем заходить так далеко, царевна, - возразил я. - Здесь на первых порах меня прозвали Толе, то есть камень. Оставь за мной это имя.