И был безумен черный лик,—
Но вдруг со стоном, как к подруге,
К царице юный раб приник.
Свершилось! Больше нет исхода,—
Она и он обречены!
Мы знаем: смерть стоит у входа,
Таясь за выступом стены.
Покорно мы откроем двери,
Дадим войти ей в тихий сад
И будем ждать в кустах, как звери,