Не проникнет бесцельно никто.
Как утес, весь и в пене и в шуме,
Неподвижен, и строг, и высок,—
Ты, в приюте свободных раздумий,
В самой ярости толп, — одинок.
Светы полдня, полночные тени,
Ряд мечтами обвитых часов…
И скользят вереницы видений,
Лики бывших и жданных годов.
Это — памяти путь беспредельный,