С его ланит сбежали краски:

Он бледен, страшен он лицом.

И сердце царственной блудницы

Внезапной болью стеснено,

И чувства, спавшие давно,

Оживлены в душе царицы,

И двое на лучи денницы,

Равно дрожа, глядят в окно.

И, голос понижая, словно

Кого-то разбудить страшась,