По отношению к цезуре 5-стопный ямб Пушкина распадается на две вполне различных группы. До 1830 года Пушкин в 5-стопном ямбе считал необходимой мужскую цезуру после 2-й стопы. По словам самого Пушкина, он принял это правило "под влиянием французского пентаметра". Так написаны все лирические стихотворения и поэмы 1814 -- 1829 годов и "Борис Годунов". Стихи без определенной цезуры составляют за эти годы у Пушкина в 5-стопном ямбе величайшую редкость; во всем "Борисе Годунове" только один такой стих. Начиная с 1830 года Пушкин, под влиянием общего стремления к большей свободе ритма, отказывается от постоянной цезуры в 5-стопном ямбе. В "Домике в Коломне" он еще говорит: "Я в пятистопной строчке люблю цезуру на второй стопе". Но сам "Домик" написан без соблюдения точной цезуры. Так же написаны "Мицкевич", "Вновь я посетил", набросок "В начале жизни", драмы 1830 года, "Русалка" и др. Это освобождение придало стиху гораздо больше разнообразия. Стихи с мужской цезурой чередуются со стихами с цезурой женской, с цезурой после 3-й стопы и со стихами без определенной цезуры (например, "Но видом величавая жена", "Последней в Андалузии крестьянки"). Несколько жесткий в "Годунове" стих ожил, стал способен отражать самые разнообразные настроения.
Напротив, в 6-стопном ямбе Пушкин до конца строго соблюдал постоянную мужскую цезуру после 3-й стопы. Кажется, во всем творчестве Пушкина есть лишь три стиха, нарушающих (вероятно, случайно) это правило:
За городом в проклятой венте. Я Лауры...
____________
Убил его родного брата. Правда, жаль...
____________
Все жалобы, упреки, слезы, -- мочи нет...
Развитие 6-стопного ямба шло у Пушкина особым путем. Пушкин постепенно облегчал этот стих, вводя пиррихии в новых стопах и особенно все чаще применяя пиррихическую цезуру. Так, например, в первых 30 стихах послания "К другу стихотворцу" (1814 г.) всего 9 стихов с пиррихической цезурой; в стихотворении "Когда за городом задумчив я брожу" (1836 г.) на 28 стихов таких цезур уже 13. В стихотворении "Приметы" (1822 г.), при 14 стихах, пиррихических цезур всего 3; в "Молитве" (1836 г.), при 16 стихах, их 8. В послании "На возвращение государя императора" (1815 г.) во всех 88 стихах таких цезур только 25, т. е. 30%; в наброске "Тогда я демонов" (1832 г.) при 19 стихах их 14, т. е. 75%. В виде исключения число пиррихических цезур более значительно в нескольких элегиях ранних лет и в послании к Жуковскому, где Пушкин, видимо, поддался влиянию техники того поэта, к которому обращал свои стихи. Таким образом, если 4-стопный ямб с годами становился у Пушкина более мужественным, то ямб 6-стопный, наоборот, постепенно освобождался от свойственной ему сухости, становился более легким, более женственным.
С развитием своей техники Пушкин развивал также и игру цезурами в 5- и 6-стопном ямбе. В ранних стихах цезуры смысловые почти всегда совпадают с цезурами метрическими; enjambements весьма редки. Но уже в 20-х годах Пушкин начинает искать разнообразия для многостопных ямбов в игре цезурами. Он уже охотно делит такие стихи на три части (например: "Судьба глядит, мы вянем, дни бегут"), переносит смысл из конца одного стиха (и не только с полустишия) в начало другого, противополагает сплошные стихи -- дробленным. В этом отношении замечательно стихотворение "Покров, упитанный..." (1825 г.), в котором порывистость движений Алкида выражена стихами с резкими цезурами, а освобождение духа героя -- связностью последних полутора стихов. Высокого совершенства и полной свободы от метра достигает эта игра, цезурами в стихах последних лет, например, в сонете "Поэту":
Ты -- царь: живи один. Дорогою свободной