Стихами хвалю.
Независимо от рифм, стих Пушкина исполнен высокой музыкальности. Это достигается прежде всего крайне осторожным выбором звуков. Как эвритмист, Пушкин не знает себе равных в русской поэзии до наших дней. Можно указать у него лишь самое ограниченное число неудачных сочетаний звуков. Напротив, наблюдая сочетания и столкновения согласных и гласных у Пушкина, мы постоянно видим величайшую заботливость поэта о легком, музыкальном переходе от одного слога, от одного слова, от одного стиха к другому. Для Пушкина характерны такие переходы от слова к слову, как "Отрок милый, отрок нежный", "Трубит ли рог, гремит ли гром", "Бог помочь вам, друзья мои", "Режь меня" и т.п., где столкновения согласных не дают никакого затруднения в чтении, или "Мои утраченные годы", "Гордой юности моей", "Легко и радостно играет", "Порой опять" и т.д., где столь же легки столкновения гласных. Впрочем, столкновения гласных у Пушкина сравнительно редки: в большинстве случаев слово, кончающееся на гласную, а тем более на две гласных, вызывает у Пушкина следом слово, начинающееся с согласной. Это правило он часто соблюдает даже в тех случаях, когда слово на гласную кончает стих или полустишие. Разумеется, требования звуковой изобразительности заставляют иногда Пушкина нарушать эти правила. Таков, например, стих: "Адмиралтейская игла"; таково намеренное нагромождение сталкивающихся согласных в стихе: "Ты -- трус, ты -- раб, ты -- армянин" и т.п. Но даже в этих стихах эвритмия соблюдена.
Вторым средством музыкальности стиха является аллитерация. Стих только тогда музыкален, когда гласные и согласные слов приведены между собою в известную гармонию. Простейшей формой аллитерации (собственно аллитерацией) служит единоначатие: слова или слоги в словах начинаются с одного и того же звука. Развитием аллитерации служит вообще согласование всех звуков слов в гармонии. Понимая первенствующее значение аллитерации в музыке стиха, Пушкин, однако, заботился о том, чтобы она назойливо не выступала на первое место. Аллитерации у Пушкина большею частью скрыты, чувствуются в чтении, но почти незаметны без внимательного разбора. Он предпочитал аллитерации внутри слов, а не в начальных звуках, или аллитерации через слово, а не в словах, стоящих рядом.
Есть, конечно, у Пушкина и примеры резких аллитераций. Таковы, например, стихи: " М илой М ери моей ", "Отуманен л унный л ик", "И до л го милой Мариулы", "И зе л еный вл ажный волос", "На пе чальные п оляны", " Ж ук жужжал (звукоподражание) и т.п. Но гораздо более по-пушкински построены стихи: " В ойны кро вав ые заба в ы", "И лет ней т еп л ой ночи т ьма", " Птичка пи скнула во т ьме", " Лелеет, ми л ая, тебя", "Во лн ы, п лес кувшей в берег да ль ный". Еще более тонкую аллитерацию находим в таких, например, стихах: "Душна, как че р ная тю рьма", "Уз ор у надписи надг ро бной", "Терек играет в свирепом весельи", "Был в е че р. Н е бо м ер кло" и т.п. Можно сказать, что в пору расцвета техники Пушкина у него нет ни одного стиха, в котором не была бы применена аллитерация. При этом она не ограничивается одним стихом, но часто переходит в следующие, и иногда отзвук ее слышится в стихотворении через несколько строф*.
______________________
* См., например:
Но к р асоты в оспоминанье
Нам се р дце тр огает т айком, --
И ст рок н ебрежных н ачер т анье
В ношу смиренно в ваш альбом.